О дискуссии в связи с моделью функционирования институтов РАН

| Скачать текст (pdf) |

Материал опубликован в газете «Поиск» 6 декабря 2013 года.

В номере газеты «Поиск» от 22 ноября с.г. появилась статья председателя Профсоюза работников РАН В.П.Калинушкина «Простой просчет?», посвященная модели функционирования институтов РАН, представленной рабочей группой Совета по науке и Общественного совета при Минобрнауки 26 сентября с.г.

Мы благодарны Виктору Петровичу за интерес к нашей модели. Хотели бы только отметить, что считать мы умеем, и в ходе обсуждений предлагались гораздо более сложные схемы подсчетов, чем те, которые приведены в его статье.

Что касается «простого просчета» В.П.Калинушкина, то он сводится к тому, что если оставить все как есть и одновременно всем поднять зарплату, то существующего финансирования РАН будет недостаточно. В связи с этим мы хотели бы отметить, что если наш подход не нравится, то можно предложить другой, но «оставить все как было» – это не выход. Мы тоже очень хотели бы, чтобы финансирование научных институтов РАН было не просто оставлено на прежнем уровне, но и увеличено. Но мы реалисты, и понимаем, что, к сожалению, решение об общем объеме финансирования будет приниматься не нами. Наши предложения направлены на то, чтобы оптимизировать использование выделенных ресурсов, с тем чтобы те, кто реально работает в науке, имел для этого возможности и не влачил нищенское существование.

В нашем подходе мы предлагаем перейти к модели, в которой лишь часть ставок гарантированно обеспечиваются из бюджета, а остальные связаны с конкурсным финансированием, проводимым в той или иной форме. Это вовсе не означает автоматических «массовых сокращений», о которых пишет В.П.Калинушкин. Просто существование дополнительных ставок надо будет обосновывать возможностью решить те научные задачи, под которые выделяются эти ставки (с учетом имеющегося задела) – каким-то лабораториям это будет удаваться, каким-то – нет. Тезис же о том, что нынешняя исторически сложившаяся структура лабораторий в институтах РАН является оптимальной и ее надо зафиксировать, звучит очень неубедительно. Сейчас ситуация во многих институтах РАН соответствует поговорке «один с сошкой, а семеро – с ложкой», когда несколько ведущих лабораторий тянут за собой весь институт, достижения которого обобществляются и финансирование делится подушно, исходя из когда-то сложившегося штатного расписания. Именно поэтому мы настаиваем на оценке лабораторий, а не только институтов в целом.

Разумеется, мы понимаем, что механизмы конкурсного финансирования должны различаться для разных областей науки, и мы много спорили об этом внутри рабочей группы, когда формулировали свою модель. Одновременно мы подчеркиваем, что переход к новой модели должен быть постепенным, и много внимания уделили переходным положениям. В качестве самой первой задачи мы предложили, чтобы ФАНО вначале обеспечило функционирование подведомственных институтов по старой модели.

Статья В.П.Калинушкина содержит также «моральный» упрек нашей модели: якобы мы предлагаем разделить всех сотрудников на «касту господ» (постоянные контракты) и «касту слуг» (контракты с ограниченным сроком действия). Нам не совсем понятна связь между типом контракта и «господами и слугами». Все госслужащие и все сотрудники вузов у нас находятся на временных контрактах. Политика замены постоянных контрактов на временные активно проводилась и прежним руководством РАН (так что в ряде институтов постоянных ставок вообще не осталось); отчего же профсоюзы не протестовали тогда? И вообще, довольно странно слышать подобные упреки в наш адрес от руководителя профсоюзов РАН, поскольку нам неизвестны его столь же гневные высказывания относительно кастового характера организации самой РАН. Мы и предлагаем, всего-то, чтобы решение о том, с кем подписывать постоянный контракт, а с кем – нет, принималось по итогам независимой научной экспертизы, исключающей конфликт интересов.

Уместно также отметить, что Совет по науке при Минобрнауки не является инициатором, а тем более идеологом проводимой в настоящее время реорганизации системы управления фундаментальными исследованиями в РАН. Мы не были даже информированы о том, что эта реорганизация предполагается. Но новый Закон принят, и теперь подлежит исполнению. В этой ситуации наш Совет считает более конструктивным пытаться взаимодействовать с МОН и ФАНО, с тем чтобы улучшать ситуацию и направлять процесс в нужное для развития науки русло, чем входить в конфронтацию и не предлагать ничего.

При разработке модели функционирования институтов РАН мы высказали свое понимание данной проблемы, опираясь на свой опыт работы в научных институтах, в том числе – в системе РАН. Это не препятствует тому, чтобы кто-то предлагал и обосновывал альтернативные модели, но дискуссия должна вестись корректно, с уважением к мнению оппонента. Мы никак не можем охарактеризовать подобным образом пассаж статьи В.П.Калинушкина, где он говорит о том, что он не исключает, что мы «выполняли социальный заказ по окончательному разгрому российской науки, возможно небескорыстно». У тех из нас, кто работал еще в советское время, по прочтении этого куска сразу же возникают ассоциации с карикатурами из Крокодила в стиле Кукрыниксов, на которых дядя Сэм осыпает нас дождем из зеленых купюр, а мы в ответ строчим свои модели ядовитыми чернилами.

Заявляем в связи с этим, что за свою работу в Совете по науке мы не получаем никакой оплаты (ни прямой, ни косвенной). Более того, мы тратим на нее довольно значительное время, которое с большей радостью посвятили бы научной деятельности. Мы это делаем потому, что считаем необходимым использовать все возможности, чтобы улучшить положение работающих ученых. Все желающие могут обратиться к веб-сайту Совета по науке http://sovet-po-nauke.ru и посмотреть на объем проделанной работы с весны 2013 г.

Совет по науке при Минобрнауки